бригады", выбрала самый
  устрашающий прием из всего арсенала терроризма - они бьют не выбирая цели,
  наугад. ФБР, блуждая в поисках мотива преступления или связи между
  разрозненными налетами, неизбежно зайдет в тупик, ибо злодеяния "Бригады"
  беспрецедентны, следовательно, предотвратить их невозможно. Подкидывая
  записки с предупреждением, будто никто не спасется, преступники цинично
  констатируют факт. Жертвы ими выбираются вслепую, без всякой причины,
  уничтожаются без всякой жалости. Страшнее всего, думал Филип, что этими
  похищениями, насилиями, убийствами дело не исчерпывается; это лишь начало,
  увертюра к разгулу насилия, которые, несомненно, впереди.
   Бесконечный пересказ подробностей, эпизодов убийств действовал на него
  угнетающе, сильнее, чем речи Билли Карстерса. Филип попросту выключил
  приемник и оставшиеся три часа ехал в тишине среди покрытых выжженой травой
  склонов и долин центральной Невады, среди изнурительного зноя, под слепящим
  солнцем, страдая от головной боли, вызванной избытком выпитого кофе.
   Наконец впереди возникли очертания города Рино. Вечерело, солнце,
  сплющившись в оранжевый овал, лило спокойный свет, падая за западные вершины
  Сьерра-Невады, один за одним вспыхивали огни неоновой галактики, высвечивая
  вечер желтыми, красными, зелеными искрами.
   Как ни вымотался Филип, все же о предосторожностях он не забыл. Он ехал
  на угнанной машине, и, надо полагать, люди из лагеря "Зубчатая вершина" уже
  заявили