вдобавок. Это нечестно!
   Но сидевшая в углу женщина с остановившимся взглядом не реагировала.
   Сара встала, подошла к единственной двери, широкой, массивной, обитой
  грубым листом жести. То место, где раньше находилась ручка, закрыто такой же
  жестяной пластиной, наспех прибитой дюжиной гвоздей с широкими шляпками. В
  горле у Сары сжалось. Читать про кошмары заточения даже забавно, однако,
  когда сталкиваешься в жизни - тут уж не до смеха... Сара вернулась в свой
  угол напротив Хезер, снова опустилась на пол, оперлась спиной о шершавую
  бетонную стену. Попыталась оценить, что происходит, выстраивая в уме события
  таким образом, чтоб уяснить и перспективу.
   Что было после того, как ее втянули в собственный номер гостиницы
  "Холидэй", она почти не помнила. Помнилось только, потом ее откуда-то
  вытаскивали, куда-то снова сажали, ехали опять. Еще: очнувшись в пути, в
  какой-то момент она сообразила, что машина сворачивает на проселок. Когда
  дверца распахнулась, Сара увидела, что приехали на какую-то военную базу.
  Смутно плыли перед глазами большие строения типа ангаров, ряды облезлых
  казарм и допотопные сборные домишки, обитые гофрированной жестью. Лучше
  всего запомнился дом, куда ее повели, значит, к тому времени действие
  дурмана почти прошло. Ее "тюрьма" была окружена высокой изгородью-сеткой,
  поверх которой, с заворотом внутрь дворика, шел тройной ряд колючей
  проволоки. Само блочное одноэтажное здание, изогнутое в виде