рощание полагалось два месяца - два месяца в мире, позабывшем о ее
  существовании, изменившемся за эти годы до неузнаваемости. И вот она стоит в
  кабинке междугородного телефонного пункта на Авенида Хуарес, собственный
  голос звенит в ушах, словно доносится с того края света, английские слова и
  фразы кажутся неестественными, чужими. Слезы бегут у нее по щекам, она
  говорит:
   - Джанет? Это я, Хезер. Я возвращаюсь домой. Я еду в Бостон...
  
  ***
  
   Грохнув о стену, дверь распахнулась. На пороге стоял человек в
  маскировочной форме без армейских знаков отличия, на ногах ботинки
  парашютиста, на голове черный берет. Лицо непроницаемо. На резиновом ремне
  лейтенантский "Кольт-45", через плечо на удобном ремне перекинут легкий
  "Раджер-мини-14". Самому лет двадцать.
   - Встать! - приказал юнец.
   Сара послушно встала, бросив быстрый взгляд на женщину в углу. Хезер уже
  не пялилась на свет - пока Сара спала, уснула и она.
   Фигура в дверном проеме отступила в сторону.
   - Проходи!
   Сара направилась к двери и вышла, следуя за человеком в форме. Они
  очутились в узеньком предбаннике, обрывавшемся сразу за дверью. Справа
  тянулся коридор, в который из допотопных створчатых окошек падал дневной
  свет. У окон снаружи грубо приделанная решетка. Лучи света слепят глаза,
  стало быть, утро в разгаре.
   - Вперед! - приказал страж, став сзади.
   Сара пошла по коридору, на ходу поглядывая в окна. Солнце едва встало
  из-за гор; теперь