е росло, кроме кустиков полыни, перемежавшихся скудными
  зарослями пустынных колючек. По мере того как дорога поднималась выше,
  склоны постепенно снижались, образуя чуть волнистое плато - голое, одинокое,
  заброшенное, не тронутое человеческой рукой, почти бесплодное, населенное
  лишь тарантулами, змеями, скорпионами да кочующими хищниками.
   Наконец среди знойного дрожания, будто пустынный мираж, возник городок
  Юкка-Уэллс, такой же заброшенный, как и пустыня вокруг: если и росли здесь
  когда пальмы-юкки, то, должно быть, очень и очень давно. По обеим сторонам
  узкого шоссе как-то неестественно торчали старенькие, покосившиеся домишки с
  накладным фасадом - точно голливудский макет. Из всех двадцати больше
  половины - развалюхи, скелеты из серых рассохшихся досок; окна с выбитыми
  стеклами слепо пялятся на свое подобие через улицу. Сбавив скорость до
  минимума, Филип вертел головой то вправо, то влево, недоумевая, кому пришло
  в голову строиться в этих местах? Возможно, если судить по названию,
  когда-то здесь был водопой <"Уэллс" (wells) - колодцы (англ.)>, а может, и
  стоянка дилижансов по дороге в Гэббс или Остин, который дальше к северу.
   Единственным признаком жизни оказалась бензоколонка на самой дальней
  окраине вымершего городка. Никакой броской рекламы, просто в землю врыт щит
  с надписью: "Харки: бензин по дешевке". Перед приземистым оштукатуренным
  гаражиком торчит одна колонка; у допотопной стойки-шатра "Кока-кола"
  немыслимых