габаритов толстяк в нижней рубахе сидел за грубым, кособоким
  складным столиком. Отпивал из пластиковой чашечки и курил. Завернув к
  колонке, Филип притормозил у самого столика. Голова толстяка была покрыта
  какой-то серой тряпкой, должно быть, от солнца. На Филипа он не обращал ни
  малейшего внимания.
   Выйдя из машины, Филип мгновенно окунулся в нестерпимый зной. Подошел к
  столику, присел напротив. Тело толстяка стало бронзовым от загара, только
  из-под рубахи выглядывало белое брюшко - то ли толстяк рубаху вообще не
  снимал, то ли сменная точно такой же длины. С тучной физиономии ручьем
  струился пот, заливая бульдожьи складки на щеках, вспыхивая на сивых
  щетинках, усеивавших каскад подбородков. Громадные зеркальные очки
  совершенно скрывали глаза. Толстяк поднес чашечку ко рту, и Филип увидел на
  безымянном пальце впившееся в плоть дешевое обручальное колечко. Попытался
  представить себе, какая же должна быть у него жена, но воображения не
  хватило. В другое время, с разрешения клиента, щелкнул бы такого колоритного
  типа; но сейчас не до того, есть дела и поважнее.
   - Кофе хотите? - спросил толстяк, голос раздался из самых недр необъятной
  утробы. - С пылу, с жару...
   - Нет уж, спасибо! - сказал Филип. Утер пот со лба тыльной стороной
  ладони. Кивнув в сторону аппарата, спросил:
   - Кока-кола есть?
   - Лет сорок уже не работает, - ухмыльнувшись, сказал толстяк. - Я малому
  наподдал, который баллоны возил. Ишь, "жирным" меня