це,
  прикидывая, достанет ли его на этом расстоянии пуля. И тут же в памяти
  возникла та самая фотография расстрела вьетконговца и то, что было потом:
  обмякшее, падающее тело, фонтан серо-алых брызг, хлынувшая кровь, залившая
  все вокруг... Цветные блики вспыхнули на солнце. Видение исчезло.
   Филип снова подтянулся к гребню, но так, что только лоб и глаза
  выглядывали над краем, и еще раз взглянул на базу. Снял темные очки, воткнул
  в рассыпчатый песок, утер пот и налипшую пыль с лица.
   Лагерь располагался примерно в миле от него, было хорошо видно высокую
  изгородь с колючей проволокой поверху. База оказалась такой, какой он себе
  ее представлял, лишь за некоторым исключением. Единственная, прямая, как
  струна, взлетная полоса, скопления ангаров, складов, казарм - все то же, но
  у ворот какое-то новое строение, между взлетной полосой и изгородью с
  северной стороны плато вилась, описывая полукруги между двух скалистых
  выростов, асфальтированная дорога. Никакой растительности, только кое-где
  группками мескитовые деревца да заросли креозотника - лишь эти растения
  своими цепкими корнями могли укрепиться на здешних камнях. От построек
  падали, точно комья грязи, пятна теней, мешая разглядеть все как следует.
  Филип отполз пониже, снял с плеч рюкзак. Порылся, вынул бинокль, вернулся на
  прежнее место.
   В бинокль тени казались короче, и стало очевидно, что военная база "Пик
  Штурмана" место вовсе не заброшенное. У края взлетной полосы, у