ршину кряжа. Луна еще не взошла, но и без луны Филипу, который
  скользнул по склону вниз, упираясь, замедляя бег каблуками в песок, все
  казалось, что его видно со всех сторон. Он старался использовать любое
  укрытие, застывал за каждым кустом, вглядываясь в долину. На освещенной
  горсткой огней базе в целом темно, тихо. Ни звука сирены, ни сигнала
  тревоги, никаких настораживающих звуков. Филипу вспомнился рассказ толстяка
  про собак, и комок подступил к горлу. Сторожевые доберманы обучены нападать
  бесшумно, когда их спускают с цепи; он и ахнуть не успеет... Представив, как
  на него из ночной тишины кидаются эти звери, он ощутил резкую горечь во рту.
  Но продолжал спускаться вниз, сосредоточивая внимание на каждом шаге.
   Вот и ограда. Филип взглянул на тускло светившийся циферблат и удивился:
  пять минут, которые, как ему казалось, длился спуск, вылились на самом деле
  в полчаса. Неужто он потерял ориентировку во времени, столько потратив на
  спуск по песчаному склону? Так распускаться нельзя, если он хочет пробраться
  на базу "Пик Штурмана" да еще и выбраться оттуда.
   Упав на дно ложбинки близ ограды, Филип пополз к металлической сетке с
  колючей проволокой, до которой оставалась пара метров. За сеткой темнели
  заросли кустарника, тянувшиеся метров двести по всей длине северной линии
  ограды. Проникнуть бы туда, там можно спокойно укрыться.
   Приблизившись вплотную к сетке, Филип внимательно ее оглядел. Насколько
  можно судить, сетка как сетка, ничем