ряжался соединявшимися между собой
  стопатронными лентами.
   Филипу приходилось пользоваться во Вьетнаме кое-каким легким оружием, но
  никогда не доводилось браться за такое тяжелое и сложное, как пулемет
  "браунинг", тем более в разгар схватки. Взявшись за ручки тяжелого орудия,
  Филип чуть-чуть не кувырнулся - так неожиданно легко и резко оно
  развернулось на хорошо смазанной подставке. Совладав с собой, Филип увидел у
  ног ящик с паронами и, придерживая одной рукой пулемет, другой потянулся,
  открыл крышку, заполнил патронами свободный конец ленты, прильнул к глазку
  прицела: лучи фар погони ударили прямо в глаза; его охватила паника. Он
  инстинктивно пригнулся, запихивая свободный конец ленты в щель, изо всех сил
  надеясь, что все получится как надо. Развернул пулемет на дорогу, убегавшую
  назад, нажал обе гашетки. Никакого эффекта. И тут слева послышалось
  жужжание, тяжелая пуля чиркнула по металлу с таким визгом, от которого
  волосы стали дыбом; за ней вдогонку рикошетом полетели остальные. Грузовик
  дернулся, угодив в рытвину колесом, и Филип чуть снова не полетел. В чем же
  дело?.. Он припал к пулемету, вглядываясь в ленту: и вдруг заметил торчавший
  сбоку крупный стержень - рычаг. У одного из офицеров, его приятелей по
  Вьетнаму, был старенький "Томпсон М-1, А-1", знаменитый "томми", и на нем
  такая же штучка. В памяти возникло слово: "Зажим!" Не раздумывая, Филип
  потянул рычаг и почувствовал, как двинулась лента. Снова встал за