ную машину забыл сказать
  Саре. Оторвавшись от пулемета, он повернулся к кабине и, преодолевая качку,
  пошел вперед, придерживаясь за край борта. Поставил ногу на ящик с рацией
  как раз в тот момент, когда промахнули бугор, где схоронилась его машина; он
  тенью унесся во тьму.
   - Черт! - Филип стукнул кулаком по спинке сиденья. Сара в изумлении
  обернулась.
   - Что случилось? - прокричала она; слова тут же смыло ветром.
   - Ничего! - рявкнул Филип. - Давай, жми на газ!
   Добредя до пулемета, он снова развернул его на дорогу, решив ни за что не
  подпустить погоню близко.
   Свет фар исчез. До боли в глазах Филип вглядывался в темноту. Провел
  рукой по лбу, утер кровь. Никого. Либо фары погасили, либо прекратили
  преследование.
   Филип, держась за борт, подошел к самому заднему краю кузова. Снова
  вгляделся в темноту. Огней нет, не видно и темных теней. Стрелять перестали.
  Грузовик остался один на шоссе. Их больше не преследуют. Филип устало
  опустился на дно, привалился затылком к подпрыгивавшему заднему откидному
  борту.
   Дал себе передохнуть минут пять, снова вгляделся назад. Пусто. Побрел к
  кабине.
   - Через пару километров перекресток! - прокричал он в самое ухо Cape. -
  Держись левее.
   - Может, сядете за руль? Филип покачал головой.
   - Нет, подежурю немного. Пока спокойно, но кто его знает...
   - Да уж! - буркнула Сара.
   Они неслись на юг по шоссе-361, скоро поворот. В памяти смутно встала
  телефонная будка рядом с колонкой Харки.