ивые руки, маленькие, почти
  детские, коротко остриженные ногти, без лака. Движения мягкие, нежные;
  Филипу внезапно захотелось, чтоб эти пальцы коснулись его... Он заморгал,
  сконфузившись от своего желания. Чего только он ни испытал, чтоб найти и
  спасти Хезер, и вдруг на тебе, какая-то полузнакомая женщина начинает его
  волновать? Он только что в спальне раздевал Хезер, и что чувствовал? Нет, не
  страсть... Любовь? Может, та боль и печаль, с которой он глядел на Хезер,
  просто означают, что стрелки часов не повернуть вспять, что женщина на
  постели уже не Хезер, которую он любил в Париже? Он непроизвольно застонал.
   - Что с вами? - участливо спросила Сара. Филип тряхнул головой.
   - Так... Реакция на события, ничего особенного... Не привык я, знаешь ли,
  скрываться от суда.
   - А вы поспите, - предложила Сара. - Кровати постелены, хотите на диван,
  а хотите.., в общем, выбирайте, где вам удобнее! - докончила она
  скороговоркой и снова зарделась.
   - Тогда уж на диван... - сказал, вставая, Филип. Его качнуло, он
  ухватился за спинку металлического с пластиком стула.
   - Спасибо за чай, Сара! - и улыбнулся.
   - На здоровье, Филип, - тихо сказала она. Увидев, что его лицо
  расплывается в улыбке, гневно вскинула брови. - Чего смеетесь?
   - Так просто, - примиряюще сказал Филип. - За все время впервые назвала
  меня по имени. Делаем успехи!
   - Да ну вас к черту! - буркнула Сара, но пунцовые щеки подрагивали,
  борясь с улыбкой.