а тряхнула головой, еле сдерживая слезы.
   - Нет, нет, ничего... - стараясь овладеть собой, она набрала в грудь
  побольше воздуха. - Фримен сказал, что мой отец гомосексуалист, извращенец.
  Я не верю ему! Я знаю, что отец ему мешал. Может, и с Хезер нечто подобное?
  Ведь вы говорили, ее отец генерал?
   - Да, Объединенный комитет начальников штабов, - кивнул Филип. -
  Возглавляет финансовую комиссию министерства обороны.
   - А мой был сенатор, член десятка различных комиссий, в частности,
  сенатской - по исследованию возможностей налогообложения всякой
  околоцерковной деятельности. Что, если "Десятый крестовый" намерен
  использовать Хезер как средство воздействия на ее собственного отца?
   - Это бред, чистейший бред! - пробормотал Филип. Ему нестерпимо
  захотелось курить, похлопал себя по карману рубахи.
   - Я купила, - сказала Сара. Встала, подошла к сумкам на столике, вынула
  пачку сигарет и спички. Кинула на стол Филипу, снова села. "Честерфильд"!
  Филип закурил, глубоко затягиваясь, выпустил густое облачко дыма. Сара
  поморщилась.
   - Вы прелесть! - сказал Филип, делая очередную затяжку.
   - Не прелесть, а самоубийца! - фыркнула Сара. - Так на чем мы
  остановились?
   - Я говорю, если верить вам, "Крестовый" простирает свой шантаж бог знает
  куда! Причем только и делает, что шантажирует.
   - Добавьте к этому, ведет обработку высших политических кругов!
  Возомнили, раз их деяния осияны божественным