изиса в движение приходит
  серость.
   - Дерьмо! - вслух вырвалось у Филипа.
   Иначе не назовешь. И ни к чему копаться в психологии этой нечисти. Они
  надругались над дорогим ему человеком, пытались сломать и его. Нет, им
  нельзя спускать! Все. Так просто, так понятно, и в то же время страшнее не
  придумаешь! Сара вчера сказала: "Найдем подонков!"
   Филип посмотрел на часы. Половина одиннадцатого.
   Он набрал домашний номер Тодда, слушал отзывавшиеся эхом гудки, сам не
  зная, что лучше - снимут трубку или не снимут. Подождав до двадцатого гудка,
  нажал рычаг. Минут через десять он уже шел по Висконсин-авеню на север, по
  направлению к Пи-стрит.
  
  ***
  
   Сара вела взятый напрокат "линкольн" по петлявшему шоссе от
  Фредериксбурга к заливу реки Потомак, и каждая ферма на пути, каждая рощица
  напоминала ей о детстве, о летних каникулах, которые она проводила у
  бабушки. Вилла стояла на берегу длинного узкого заливчика в нескольких милях
  вверх по реке от Фэрвью-бич, и для Сары эти места были связаны с
  безмятежностью, с мечтами, надеждами. С шестилетнего возраста и до самой
  юности каждый год она меняла свои мечты. То ей хотелось стать балериной, то
  натуралистом, то еще кем-нибудь, и это огромное поместье каждый раз
  становилось новым полем ее деятельности - хотя бы на несколько радужных
  недель в году! То, надев самодельную пачку, Сара принималась кружиться по
  прохладным мхам среди берез, то с двоюродными братишками играла