ом
  берегу в Гека Финна. То рассматривала под микроскопом, подаренным отцом к
  рождеству, цветы, гусениц, дождевых червей. То в своей маленькой комнатке на
  третьем этаже зачитывалась книжкой "Энн из зеленого домика" и все мечтала,
  чтоб и у нее были такие же рыжие кудряшки и даже веснушки. Неизменно в
  воспоминаниях о детстве главное место занимала "Лисья тропа", так назвала
  бабушка поместье.
   На сиденье рядом шевельнулась Хезер, пробормотала что-то в своем
  беспокойном сне. Сара потянулась, осторожно откинула ей со лба упавшие
  пряди.
   Даже после всего, что перенесла, Хезер поражала своей красотой, и Сара
  ощутила легкий укол досады. Отвернулась, сосредоточилась на дороге. Холмы и
  перелески по обеим сторонам катились под уклон, сбегая к берегу Потомака.
  Еще чуть больше десятка километров, и они на месте. Снова Сара взглянула на
  Хезер, улыбнулась печально, подумав, как должно быть жутко ей в ее
  воспоминаниях, постоянно среди чужих людей, среди чужих мест, и все это она
  видала не из окошка туристического поезда, а исхаживая мили пешком в зной и
  пыль.
   Снова Хезер пробормотала что-то; Сара глядела вперед, нахмурившись, кусая
  губы. С того момента, как они приземлились в аэропорту имени Даллеса, Хезер
  как будто начала приходить в себя. Слава богу, за время полета ни разу не
  проснулась: случись, что Хезер после всех перенесенных ужасов очнулась бы в
  хвостовой части "джумбо", летящего в другой конец страны, неизвестно какими
  неприятностями