обрезаемая сирень у входа
  буйно разрослась, здесь все в основном осталось по-прежнему.
   Сара вышла, обошла машину, открыла дверцу, вытащила Хезер, поставила ее
  на ноги. Медленно стала подниматься с ней по ступенькам. Когда подошли к
  дверям, Сара, поддерживая Хезер за талию, свободной рукой вложила в замочную
  скважину ключ. Открыла дверь, ввела Хезер в дом.
   Спертый воздух, пахнет мускусом, темнеет мебель в полумраке, на мраморном
  полу вестибюля призрачным саваном лежит пыль. К горлу Сары подступил комок.
  Никто, кроме смотрителя, не бывал в доме с того самого дня, как умерла
  бабушка.
   Чтобы не тащить Хезер по винтовой лестнице наверх, Сара решила поместить
  ее в гостевую комнату, которая располагалась как раз за "летним кабинетом"
  деда. Раньше здесь была "оранжерея", так по крайней мере окрестил ее дед,
  однако оба поколения детей сперва преобразили ее в помещение для игр, а
  потом, когда все дети выросли, комната стала предназначаться для семейных
  гостей, туда поставили огромную кровать и оборудовали тут же ванную комнату.
   Сара опустила Хезер на старую, продавленную тахту, укрыла легким одеялом,
  которое нашла здесь же, в громадном стенном шкафу. Удостоверившись, что
  гостья устроена удобно, пошла обходить дом, смахивая пыль, распахивая окна.
   На первом этаже было семь комнат, все располагались вокруг овального
  вестибюля и винтовой лестницы. Две из них, "летний кабинет", а по существу
  старинная библиотека - стены в дубовых панелях, книжные