нижные шкафы от пола до
  потолка - и огромная гостиная с тяжелой мебелью позапрошлого века
  английского и американского образца, которую дед так любил, выходили окнами
  на фасад, с видом на сбегавшую вниз лужайку, тенистые деревья, широкие
  просторы реки. За этими комнатами шла столовая, отделенная от гостиной
  раздвижной дверью, которую на памяти Сары никто никогда не задвигал. В
  столовой мебель такая же, как в гостиной, плюс еще массивный стол из
  вишневого дерева, и вокруг него, как и прежде, застыли обитые гобеленом
  стулья. В глубине дома, окнами на подъездное шоссе и тенистую рощу на самом
  краю лужайки, - кухня, комната для завтрака и бельевая.
   Почему-то второй этаж запомнился Саре своей новизной. Мебель в просторной
  хозяйской комнате, спальне и гостиной, которые занимали дедушка с бабушкой,
  была легкая, по большей части плетеная или из бамбука; три остальные
  комнаты, такие же светлые, просторные. Поднявшись на последний виток
  лестницы, Сара оказалась в комнате, где когда-то жила, - маленькой, со
  скошенным потолком, с двумя старинными слуховыми окошками в крыше, с
  веревочной лесенкой на блоке, которую можно спустить и оказаться на
  капитанском мостике - выступе портика. Иногда в душные летние ночи отец
  позволял Саре с одеялом и подушкой устраиваться на крыше, где было
  прохладней. Она лежала, уставившись в бесконечные неподвижные стаи ярких
  звезд на темном небе, ждала, когда покажется