сыпается битое стекло. Что же
  касается Джорджтауна, здешние жители, должно быть, гораздо беспечней: на
  полуподвальном окошке, выходящем в проулок, Филип не обнаружил ни решетки,
  ни какого другого предохранительного устройства. Оглядел проулок, улицу;
  припал к земле, чтоб разглядеть получше окно. Стекла в копоти, рамы в
  паутине, никакого провода не видно. Филип легонько стукнул кулаком по
  нижнему ободку окна. С петель ссыпалась сухая ржавчина, но рама во что-то
  упиралась, не поддавалась. Либо забита гвоздями изнутри, либо крючок. Филип
  ударил посильней. Понятно, простой шпингалет сверху. Филип опустился на
  холодную брусчатку, прицелился ногой и с размаху двинул каблуком в правый
  верхний угол стекла. Оно хрустнуло и грянуло вниз, слабо звякнув. Филип
  оглянулся, всматриваясь в прямоугольник уличного света. Пока пусто. Подполз
  к окну, откинул крупные осколки с прилипшими остатками шпатлевки, осторожно
  просунул руку через разбитое стекло, нащупывая шпингалет. Нашел, с силой
  потянул. Тот сначала не поддавался, наконец отъехал. Окно открыто. Вынув из
  кармана пиджака нож для бумаги, Филип вставил его рукояткой в зазор между
  окном и подоконником, с силой поддел... Окно с легким скрежетом подалось
  кверху. Не теряя времени, Филип нырнул внутрь, придерживая раму рукой и
  проскальзывая между нею и подоконником. Не успев еще полностью проползти в
  щель, он уже шарил ногами внизу в поисках опоры. Наконец носки уперлись во
  что-то твердое, Филип