поднырнул под раму головой и, оказавшись в подвале,
  опустил руку, окно закрылось.
   Он стоял на полу, слепо озираясь вокруг, выставив вперед руки. Пальцы
  натолкнулись на какую-то преграду: грубая деревянная поверхность. Какой-то
  ящик. Обойдя его, Филип двинулся с вытянутыми руками по подвалу, хватая
  пальцами пустоту. Наткнулся на стену, пошел вдоль нее, дошел до угла. Не
  считая ящиков у окна, подвал оказался на удивление пуст. То ли дело в его
  собственном подвальном отсеке в Нью-Йорке - сам черт ногу сломит.
   Филип облизнул пересохшие губы. Во рту тоже совершенно пересохло, сердце
  билось учащенно. Подумалось: наверно, такие, как Док, мрут раньше времени от
  стресса. Если бы он избрал себе такое ремесло, давным-давно бы уже помер со
  страху.
   Обойдя угол, он двинулся дальше, пока со всей силы не трахнулся лбом о
  столб, выросший будто из-под земли, как раз между слепо раздвинутыми руками.
  Охнул от боли, сдерживаясь, чтоб не застонать, ощупал столб. Что это, стойка
  лестницы? Скользнул руками вверх и наткнулся на деревянный выступ.
  Ступенька. Он задержал дыхание, чтоб успокоить сердцебиение, пошел на
  цыпочках вперед, держась за столб. Нащупал ногой нижнюю ступеньку, начал
  подниматься. Левой рукой держался за узкие перила, правой, вытянутой перед
  собой в кромешной тьме, он страховал глаза, и так поднимался все выше, пока
  пальцы не уткнулись в гладкую поверхность двери. Остановился на верхней
  ступеньке, прислушался. Тихо. Слышно только