вычислительному центру.
   - И что дальше? - вслух произнес Филип.
   Машина фирмы ИБМ, той самой, с дисплеями которой ему иногда приходилось
  иметь дело в телеграфных агентствах и редакциях - отечественных и
  зарубежных. Филип прикрыл глаза, напряг память, стараясь собрать воедино все
  мизерные познания о работе с компьютером. Вырисовывалось что-то весьма
  смутное. Он открыл глаза, уставился на клавиатуру. Неуверенно потянулся,
  нажал клавишу "run" <"Пуск".> с левой стороны. Огонек курсора пыхнул с
  легким треском и пошел писать.
   "НАЗВАНИЕ ДОКУМЕНТА"
   Филип набрал:
   - "Десятый крестовый".
   Никакой реакции. Он нажал клавишу "restore" <"Возврат">, надпись на
  экране исчезла, и Филип начал с самого начала, на сей раз набрав: "Невада.
  Спецкурс самозащиты". Снова пусто. На лбу у Филипа выступил пот, ладони
  стали влажными. Он утер их о штаны. Смертельно хотелось курить. Времени в
  обрез! Что же, черт побери, надо делать? Осталось последнее. Он набрал:
   "Иерихон". Ничего.
   - Дьявол! - с яростью бросил он. Глянул на часы. Семнадцать минут прошло!
  Он нарушил основную заповедь Дока. И тут в памяти забрезжило: сидел как-то в
  кафе Нью-Йоркского отделения Ассошиэйтед Пресс, пил кофе с длинноногой
  девицей.., разговор про компьютерную память, редактуру, печать... Филипу
  тогда казалось гораздо увлекательней умыкнуть куда-нибудь длинноногую, а не
  выслушивать ее познания об устройстве машин, на которых она работает. И все
  же что-то застряло