вишу "end" , строки исчезли, после этого он возвратил
  изначальное "меню" услуг. Набрал "Г: Особые распоряжения", на экране
  возникло: "Печатать документ". Он включил принтер у пульта, ввел название
  документа, снова нажал "enter". В компьютере что-то щелкнуло, и принтер
  принялся печатать, шрифтовой диск с легким стуком заходил туда-сюда. Из
  принтера начала вытекать рулонами бумага, которую Филип аккуратно складывал
  по сгибам. Это заняло не более пяти минут; информация иссякла, Филип сложил
  стопку рядом с принтером, снова сел на пульт, попытался стереть все свои
  последние команды. Нельзя, чтобы Тодд, вернувшись, обнаружил на светящемся
  экране фрагменты программы "Иерихон".
   Но стереть не получалось. И, сдавшись, Филип попросту выключил компьютер,
  потом снова включил. Должно быть, он сделал что-то не так, потому что в
  верхнем левом углу уже не мерцал курсор; может быть, Тодд не заметит? Только
  теперь Филип снова взглянул на часы.
   Две минуты первого! Господи... Он уже больше часа в кабинете Тодда. Мало
  того, что превысил лимит времени, чуть было не прозевал сделать контрольный
  звонок Саре. Еще пару минут, и она позвонит в полицию. В кабинете телефона
  не оказалось, но Филип помнил: в нижнем холле на столике стоял аппарат. Он
  кинулся из кабинета, мигом сбежал по лестнице. Нашел телефон, отыскал в
  кармане пиджака бумажку с фредериксбургским номером, набрал.
   Сара почти мгновенно подняла трубку.
   - Филип?
   - Да, это я.
   - Слава богу!