теке. Пять минут
  первого. Из глубины дома доносилось звяканье посуды. Хезер готовила чай.
   Буквально на глазах она преобразилась полностью. Только к вечеру
  очнувшись от своего транса-полусна, уже к ужину была в полном порядке.
  Заимствовав кое-что из Сариной одежды, Хезер приняла ванну, расчесала волосы
  и превратилась в абсолютно нормальное человеческое создание. Поначалу
  держалась скованно, но, пообщавшись с Сарой немного, убедилась, что ей
  ничего не грозит, и нервозность прошла. Единственная трудность общения
  заключалась в том, что Хезер ни о чем другом, как о Филипе и их отношениях,
  говорить не хотела. Пару раз Сара осторожно упоминала "Десятый крестовый",
  но Хезер просто уклонялась от этой темы под предлогом того, что ей неприятно
  говорить.
   Сара не торопясь пошла из библиотеки в прихожую, думая, как станет себя
  вести Филип, увидев Хезер. В волнении покусывала губы. Ничего не поделаешь,
  Хезер - привлекательная женщина и, судя по всему, быстро оправляется после
  перенесенного потрясения. Что ж, теперь будут оба слать ей открытки к
  рождеству, и на том спасибо.
   В кухне Хезер накрывала чай на стареньком медово-желтом кленовом столе,
  где уже стояла тарелка с приготовленными сандвичами.
   - Ночная трапеза! - улыбнулась Хезер, убирая с разделочного столика.
   - Ну стоит ли.., столько хлопот, - сказала Сара, усаживаясь.
   - Да что вы, какие хлопоты! Вы были так заботливы со мной, это такая
  малость...
   Сара улыбнулась Хезер.