Едва принялась разливать чай, резко зазвонил телефон на кухне. Сара
  вздрогнула, пролила чай на стол. Это был необычный звонок. Долгий,
  непрерывающийся, казалось, длившийся вечность. Наконец стих.
   - Что за безобразие? - недовольно сказала Сара. Хезер шла прямо на Сару.
  В вытянутой вперед руке блеснула сталь кухонного ножа. Острое, как бритва,
  лезвие, резанув ткань, полоснуло Сару по плечу, она с криком дернулась,
  упала и, зажимая рану рукой, невольно принялась отползать по скользкому
  полу, так как Хезер продолжала надвигаться на нее с ножом в руке. Взгляд
  затуманенный, пена в уголках губ.
   Носком ноги зацепив за перекладину стула, Сара изо всех сил пихнула его
  навстречу Хезер. Ступив на кровавый след, оставляемый Сарой, Хезер внезапно
  поскользнулась, столкнувшись со стулом, рухнула на колени. Пальцы выпустили
  нож. Сара с трудом поднялась, прижимая руку к плечу.
   - Остановитесь, Хезер! - крикнула она, но судя по лицу, та ее не слышала.
   Оттолкнув стул с пути, Сара снова упала; с трудом волоча ноги по
  линолеуму, поползла к двери черного хода.
   Со стоном снова поднялась, обогнула стол, броском кинулась к стене, где
  висел телефон, но взяться за трубку не успела - словно в немом кино бесшумно
  взорвался на глазах красный аппарат, осколки пластика фонтаном брызнули в
  разные стороны... В нескольких сантиметрах над ее головой на ослепительно
  белой стенке буфета вдруг возникла зияющая дыра, и раздался треск, будто
  лопается что-то.