кленд?
   - Как угодно, - отозвался Филип, не понимая, то ли Тодд издевается, то ли
  попросту сумасшедший.
   - Вы решили, что я псих? - спросил Тодд, читая по лицу Филипа. - Могу
  заверить вас, я нормален. Разве что с небольшой манией величия, что при
  желании можно квалифицировать как здоровое стремление всякого американца к
  богатству, к соответствующему положению в обществе и к власти.
   - Не сказал бы, что это норма, - заметил Филип. - Пожалуй, это самое
  безумное высказывание за последнее время.
   - Ну да, ну да! - закивал Тодд. - Понаслушались всяких высокопарностей от
  вашей юной подружки, дочки сенатора Логана. Девчонка вбила себе в голову,
  будто ее отца толкнули на самоубийство мои компаньоны.
   - А разве нет? - в лоб спросил Филип.
   - Весьма вероятно, - вкрадчиво произнес Тодд. - Покойник, мягко говоря,
  имел свои слабости. Скрытый гомосексуалист, выбившийся в политики. В наши
  дни, да еще в его возрасте надо выбирать что-то одно, совмещать и то, и
  другое опасно. А в его случае оказалось просто фатально. Но мы тут ни при
  чем, собственная слабость его и сгубила. Политика не детская забава.
   - Шантаж - игра не по правилам!
   - Не будем наивны, мистер Керкленд! - сказал Тодд. - Это вопрос
  трактовки. Эйзенхауэра шантажировали русские, Кеннеди шантажировали многие -
  от голливудских звездочек до "Американской стальной корпорации", ну а у
  Никсона после избрания оказалось столько неоплаченных долгов по всяким
  политическим услугам,