уйста, сэр! Надеюсь, мистеру Керкленду будет у нас удобно.
   - Не сомневаюсь.
   - Окна выходят на южную сторону, на Пенсильвания-авеню, как и заказывал
  мистер Керкленд.
   - Благодарю вас! Это как раз то, что нужно.
   Кто это сказал? Мужской голос, красивый, спокойный, голос образованного
  человека. Тодд? Нет. Значительно моложе. Да что, черт побери, происходит?
   Лифт, ярко освещенный коридор. Ключ в двери; переносят с кресла-каталки в
  другое кресло, мягкое, с прямой спинкой. Внезапным острым приступом тошноты,
  головокружения развеяло последние остатки наркотика, Филип открыл глаза.
   Определенно номер в отеле, не больничная палата. Номер огромный,
  обстановка без особых излишеств: широченная кровать, шкаф с ящиками,
  кофейный столик, кресла. Свет раннего утра брезжит сквозь занавешенное
  прозрачной шторой большое двустворчатое окно.
   Филип в номере не один; у окна человек, смотрит, отогнув штору, на улицу.
  Рядом с ним кресло-каталка. Разобранное сиденье снято. На полу серая
  металлическая квадратная коробка. Филип застонал, человек обернулся: гладко
  выбрит, импозантен, лет тридцати пяти. Увидев, что Филип приходит в себя,
  расплылся в улыбке.
   - Проснулись? Чудно.
   - Кто вы, черт побери, такой? - прорычал Филип. После наркотика
  раскалывалась голова. Хотел было поднести руку ко лбу, но не смог. Бросил
  взгляд на подлокотники: каждая рука зажата парой специальных наручников.
   - Меня зовут Фримен, - сказал человек. - Но это так, к