самого начала наши судьбы переплелись.
  Я знаю, любить тебя так, как я любила, страшный грех, но теперь мы оба
  заплатим за него и очистим друг друга перед концом.
   - Что ты, Хезер! Ради бога.., сними с меня наручники! Еще есть время
  вырваться из этого кошмара!
   - Нет! - сказала Хезер с кроткой улыбкой. Ангельской улыбкой. - У меня
  долг перед Господом. И это его воля.
   - Это воля Тодда! - вскричал Филип. - Не божья, а "Десятого крестового"
  воля! И ты их орудие, Хезер!
   На мгновение улыбка погасла, но вот появилась опять. Хезер покачала
  головой.
   - Это не твои слова, Филип! Мне указан путь, и я знаю, что мне делать. -
  Она встала, потянулась к нему, нежно, ласково, коснулась губами его губ.
  Отступила, глядя на Филипа сверху вниз, повернулась, пошла к окну. Взяла в
  руки "валмет", отвела затвор. С легким щелчком патрон вошел в ствол.
   - Ты станешь убийцей! - проговорил Филип, не отрывая глаз от глядящего на
  него черным рылом дула "валмета".
   - Цель моя искупить этот грех, - прошептала Хезер. - Я искуплю его, как и
  все другие, и этим добьюсь очищения, спасения Господня.
   Дуло приподнялось, целя Филипу прямо в грудь. Ледяной холод сковал его по
  рукам и ногам, жило лишь сердце, налитое невыносимой тяжестью. Филип понял,
  что ему осталось всего несколько секунд, и теперь ничто уже его не спасет.
   - И ты знала это с самого начала? - выдавил он сквозь зубы. - Ты знала,
  чем все это кончится, когда набирала мой номер в Нью-Йорке? Когда ты спала
  со