отко-коротко.
   - Здесь живет Джанет Марголис?
   Мальчишка долго смотрел на Филипа, потом бросил через плечо: "Мам!" - без
  всякого выражения, не громко, просто отчетливо. Повернулся к Филипу,
  отступил.
   - Проходите, пожалуйста!
   Филип шагнул в крохотную переднюю, мальчик скользнул мимо, прикрыл
  входную дверь.
   - Вон туда!
   Филип пошел, куда указал мальчик: три ступеньки вели в комнату,
  по-видимому, гостиную. Филип вошел, огляделся. Словно попал в прошлое, лет
  на десять назад.
   Все в комнате было пропитано духом шестидесятых. На полу вдоль дальней
  стены под окном - кусок пенопласта, прикрытый индийским покрывалом. На окне
  бамбуковая солнцезащитная циновка. Ветхий плетеный стул в углу, по обеим
  стенам двухрядные самодельные стеллажи; на большом плоском, выкрашенном
  голубой эмалевой краской чемодане стереопроигрыватель с магнитофоном. Вот и
  вся обстановка, да на стене большой черно-белый плакат, скорее всего
  заповедь какого-нибудь гуру.
   Мальчик прошел вперед и плюхнулся на плетеный стул. Филип, не испытывая
  желания опускаться на тоненький пенопластовый мат, остался стоять. Чуть
  погодя в комнату вошла Джанет. Ее темные волосы оказались теперь коротко
  пострижены, лицо погрубело за годы. Одеяние типа сари, все в коричневых
  разводах, будто заляпанное пятнами кофе.
   - Поди, Каралла, поиграй! - сказала она.
   Мальчик поднялся и вышел. Джанет улыбнулась, и Филип с изумлением заметил
  металлические пластинки у нее