виделась недавно, скажи, она забыла меня или нет?
   - Говорила, ты ее несчастье до самой могилы, - невесело улыбнулась
  Джанет. - Помню, какие вы были в Париже. Все никак я не могла поверить, что
  это серьезно. После мы с ней отправились в Индию, на попутках. Случалось,
  конечно, она.., сам знаешь, бывала с тем, с другим, но все твердила, что не
  то, не как с тобой. Вспоминала часто вашу необыкновенную любовь. Может, так
  оно и есть?
   - Так оно и есть, - отозвался Филип. - Должно быть, потому и пришел к
  тебе, что не могу ее забыть... Джанет рассмеялась.
   - У нее по-другому... Говорила, что должна бежать от тебя. И бегала,
  столько лет...
   - А почему, объясняла? - спросил Филип, понимая, что уводит разговор от
  цели, но не в силах побороть желание подробней узнать, как жила Хезер все
  эти годы.
   - Вина, - просто ответила Джанет. - Вечное чувство вины. Сколько мы с ней
  ни путешествовали, все оно ей не давало покоя. Вина перед миром, перед самой
  собой, вина в том, что бросила тебя, что изменяла. Даже меня этим
  заразила... В Калькутте я чуть было вслед за ней к монашкам не подалась.
  Хезер почти уговорила.
   - Но все-таки не подалась? Джанет рассмеялась.
   - Перед Калькуттой мы какое-то время застряли в Катманду. Хезер подыскала
  квартирку на Фрик-стрит; что-что, а внедряться она умела. В общем, оказался
  там малый, звали Майкл, курил гашиш и занимался созерцанием. Это тебе не
  шутка, унция гашиша в день на высоте тысяча триста над уровнем моря!