т брошюрки,
  деньги выпрашивают. Ясно, что за публика? В метро группками дежурят, по
  кварталам рыщут...
   - И у нас в Нью-Йорке есть нечто подобное, "ангелы-хранители". Правда,
  ничего религиозного...
   - Так и эти не сразу о религии заговаривают, только со второго, с
  третьего захода! - отозвалась Джанет. - Если судить по рассказам Хезер.
  Смесь "дважды рожденных" с "фанатами Иисуса". У них и форма особая.
   - Синяя плиссированная юбка и белая блузка? - вырвалось у Филиппа: так
  была одета Хезер. Джанет кивнула.
   - А у мужчин синие брюки, белая рубаха. И еще куртки носят с особым
  гербом. Крест, перечеркнутый буквой "икс". Должно быть, означает римское
  "десять" - "десятый".
   - И часто Хезер посещала их сборища? - спросил Филип.
   - У нас в Торонто бывала трижды. Раз как-то на неделю уехала в одно
  укромное место, на озеро Ниписсинг. Там у них семинар какой-то проходил.
  Вернувшись, объявила, что забирает вещи, правда, еще пару дней прожила, все
  убеждала меня тоже вступить.
   - Ее отец сказал, что высылал ей деньги.
   - Верно. Она как раз ждала перевода.
   - А почему вдруг вступила, не говорила? - спросил Филип. - Странно
  как-то, из монастыря ведь она ушла?
   - Говорила, что "Десятый крестовый" хочет на деле изменить порядок вещей.
  Мать Тереза, как она выразилась, дует на рану, а "Десятый крестовый" орудует
  скальпелем.
   - Дурь какая-то... - пробормотал Филип, вертя перед глазами листок.
   - То-то и оно, - согласилась Джанет.