йка. Внутри никого, кроме человечка с цыплячьей шейкой в замызганном
  белом пиджачке: он сидел на высоком табурете возле кассы и читал журнал
  "Нью-Йорк". Филип подсел. Порывшись в кармане, извлек пачку сигарет,
  закурил. Только тут человечек оторвался от чтения.
   - Пустой журнал! - бросил он вместо приветствия. - Рестораны да театры!
  Можно подумать, людям больше делать нечего...
   - Да ну его, Нью-Йорк, сумасшедший дом! - подхватил Филип.
   Человечек насупился.
   - Сам-то из Нью-Йорка?
   - И да и нет... - Филип медленно затянулся. - Родился в Орегоне, переехал
  в Сиэтл, учился в Сан-Диего. А после - где только не был...
   - Стало быть, с западного побережья, - выдавил человечек, кинув на Филипа
  острый взгляд. - В армии служил?
   Вспомнив про государственный флаг на мачте, Филип помахал рукой с увечным
  мизинцем.
   - Два года во Вьетнаме...
   Человечек с цыплячьей шейкой понимающе кивнул.
   - Кофе желаешь? Кухня не работает, но кофе приготовить могу.
   - С удовольствием, - сказал Филип.
   Человечек скользнул с табурета, выдоил в две чашечки кофе из автомата
  "Кори", поставил одну перед Филипом. Порылся в карманах грязного пиджака,
  нашел одну-единственную сигарету. Щелкнул старой зажигалкой, снова
  взгромоздился на табурет, с клацаньем выдвинул ящик допотопного кассового
  аппарата, чтоб стряхивать пепел. Филип сдернул верхушку у чашечки с
  порошковыми сливками, забелил кофе. Отхлебнул, оценивающе кивнул.
   Хозяин был явно польщен.