ольщен.
   - Надо было тебе в Канаду смыться, - сказал он после паузы.
   - Не понимаю?.. - выгнул бровь Филип.
   Отпихнув сигарету в угол рта, человечек шепеляво пояснил:
   - Чтоб не загребли! Надо идиотом быть или психом, чтоб на целых два года
  загреметь во Вьетнам!
   - Что такое? Или вы не патриот своего городка? - насмешливо воскликнул
  Филип. - Разве флаг у вас на мачте не отражает образ здешнего мышления?
   - А мне плевать на их мышление! - крякнул человечек. - Я не хуже их
  патриот. На второй мировой воевал и в Корее. Во время второй мировой хоть
  знали, за что бьемся. В корейскую войну ввязались по глупости. Ну а Вьетнам
  - ясное дело, бред, да и только! Два моих сына там остались. Обоих поубивало
  детей! Бах - один, следом бах - другой... И месяца не прошло. Два цинковых
  гроба, две похоронные процессии по главной улице Баррингтона, кругом
  ветераны в своих шапчонках. Тьфу!..
   - Простите...
   Человек пожал плечами. Вынул изо рта сигарету только, чтоб отхлебнуть
  кофе, и тут же снова воткнул сбоку.
   - Много воды утекло. Быть бы мне похитрей, велел бы им сложить манатки да
  в Торонто, но я этого не сделал, так оно в нашем мире все устроено...
   Он умолк. Спросил после паузы:
   - А тебя чего к нам занесло в воскресенье? На туриста вроде не похож.
   - Я не турист, - Филип помолчал, прикидывая, что сказать. - Женщину одну
  ищу. Передали, она в Баррингтоне. Человек ухмыльнулся.
   - Как звать? Гости к нам редко жалуют, может, я и знаю...
   - По имени