а у них, надо признать, исправно подстригается.
   Филип поднялся.
   - Спасибо! Сколько за кофе? Хозяин махнул рукой.
   - Нисколько! Тут в воскресный день словом не с кем обмолвиться. Я
  сигарету у тебя брал.
   Филип кивнул на прощанье, пошел к двери. Не успел переступить порог, его
  окликнул хозяин.
   - Эй, мистер! Филип обернулся.
   - Это самое... - Человечек запнулся, подбирая слова. - Бывают среди
  них.., ну, по виду судя... Как бы это сказать... Глянешь, мороз по коже...
   - Опасно, хотите сказать? - улыбнулся Филип.
   Пожав плечами, хозяин снова взобрался на свой табурет.
   - Да вроде того...
   Филип поблагодарил кивком: вышел и снова очутился на пустынной улице.
  Солнце уже заметно клонилось к западу, тусклые золотые лучи догорали в
  непроницаемых стеклах витрин по одну сторону улицы. Противоположную уже
  покрыло густой тенью. Лесистые зеленые холмы за городом погружались во мрак.
  Филип взглянул на часы. Восемь. Времени достаточно, можно успеть проехаться
  к монастырю, а уж потом устраиваться на ночлег в каком-нибудь мотеле.
   Сев в машину, Филип развернулся и покатил из города на восток; череда
  кирпичных домов сменялась дачками и бензоколонками "Шеврон". Машина обогнула
  невысокий холм, и город почти скрылся сзади. Филип поглядывал то в правое,
  то в левое окошко, стараясь не пропустить монастырь. И наконец увидел:
  большое в колониальном стиле здание на склоне холма, вокруг аккуратно
  подстриженная лужайка тянется вниз до самого