Этот жалкий фигляр! Ведь это он
  стоял рядышком с Джорджем Уоллесом на ступеньках школы в Литтл-Роке тогда, в
  конце пятидесятых!
   - В пятьдесят шестом, - уточнила Сара. - Это год моего рождения! - Филип
  прикинул: двадцать семь. Выглядит моложе. - Между прочим, - продолжала Сара,
  - сенатор Сноу вовсе не фигляр. С подчиненными он и в самом деле до смешного
  старомоден, но вместе с тем вот уже двадцать три года бессменно занимает
  сенаторское кресло. Даже мой отец воздавал ему должное. При всем своем
  оголтелом консерватизме Сноу все-таки удалось своими силами пробиться в
  Капитолий. В последнее время к его словам стали прислушиваться, это до
  смерти пугало отца... - Она осеклась, закусила губу, потом продолжала:
   - Он самый страшный из консерваторов, к нему все нити сходятся, Келлер в
  том числе. Первый фармацевтический завод Келлера построен в двадцати
  километрах от городка, где родился Сноу.
   - Все-таки я не вижу, какое это имеет отношение к "Десятому крестовому" и
  к тому, что вы похитили их мусор, - не сдержался Филип Он выкурил уже больше
  полупачки сигарет, и чем дальше, тем больше увязал в путанице перечисляемых
  Сарой имен и организаций.
   - Вернемся к Билли Карстерсу, - продолжала Сара. - Изначально "Десятый
  крестовый" - его идея. Чтоб узнать это, мне пришлось немало потрудиться,
  рылась в старых подшивках "Сатердей ивнинг пост" и нашла там. Пятьдесят
  девятый год, это как раз тогда, когда Билли перекинулся от бродячего
  евангелизма