енних занятий было "духовное наставление", дневных - "Христос и Америка"
  В среду религиозный инструктаж уступал место политическому. В этот день шли
  индивидуальные занятия по следующему плану: 1. Должны ли христиане
  подчиняться государственным законам. 2. Свобода и смерть. 3. Угроза свободе.
  4. Закон божий. 5. Принципы господней власти. 6. Сатана и коммунизм. 7.
  Священная борьба. По пятницам и субботам распорядок, аналогичный среде:
  политические занятия плюс беседы: "Как спасти мир от развратителей
  малолетних, от порнографии, от распоясавшихся гомосексуалистов". Филип
  читал, и ему становилось не по себе.
   - Господи! - вырвалось у него. - Не может быть, чтоб это всерьез...
   - Какие уж тут шутки! - отозвалась Сара. - Страшнее то, что после
  недельного пребывания в эдаком баррингтонском местечке новички начинают как
  попугаи, слово в слово, повторять весь этот бред. Газеты писали об одном
  двадцатитрехлетнем студенте Йельского университета, стипендиате Родса. Всего
  пару недель обработки в Территаунском центре, и он отправился на улицу
  торговать цветами, денежки секте собирать. Сун Мюнь Муну!
   - Их же ненависти учат! - воскликнул Филип. Осталось штук двадцать
  использованных кредитных талонов на бензин, на каждом штамп "XXI век". Кроме
  того, штук пятнадцать желтых продолговатых листочков - отпечатанные на
  телепринтере копии. Они-то и привлекли внимание Филипа.
   На шести штамп - НСС РИНОНЕВ, на девяти - КРУУЭСТ/ЭСПКОЛ.