от и надо ее разумно строить. Ну, будь умницей!
   Во взгляде Яны появился блеск.
   - А надоело. И хватит со мной сюсюкать! Хочу быть с ва... с тобой! -
  Теперь она не отводила глаза, как обычно, а, напротив, единожды решившись,
  вызывающе смотрела в лицо, напружинившись и нарочито изогнувшись так, чтобы
  было видно пышное, готовое, казалось, разорвать стягивающую одежду девичье
  тело. Лет через пять чрезмерные эти формы начнут расплываться, нависать
  складками на животе. Но сейчас перед Забелиным выставлялась напоказ юная
  женская фигура, которую Макс, несомненно, закольцевал бы как сексапил номер
  раз.
   - Яна, Яна! Что ты себе напридумывала? Остынь, девочка. Сколько на тебя
  парней зарится. Один Юра Клыня чего стоит. А уж перспективен! Помяни слово,
  начальником управления станет, не меньше. А там!..
   - Этот лопоухий-то! Пока до "бабок" стоящих доберется, оплешивеет. Одно и
  знает, что замуж уговаривает, придурок.
   - Почему ж, если замуж, так и придурок? - поразился неведомой ему до сих
  пор женской логике Забелин. - Выходит, если б я...
   - Да ничего не выходит! Такие, как вы, не уговаривают. Такого самого
  обхаживать надо.
   "Что я и делаю", - показала она всем своим видом.
   - Юра очень, очень хороший специалист. Потом, честен.
   При последнем аргументе личико Яны непроизвольно сложилось в
  презрительную гримаску, и, понимая, что реакция эта не в ее пользу, она
  произнесла раздраженно:
   - Плох тем, что