не хорош.
   - Но любит!
   - Да пошел он со своей любовью... Господи, ну что ты меня, боишься, что
  ли? - Она заметила его брошенный на дверь взгляд. - Ну прикипела я к тебе.
  Ведь не жениться прошу. Вообще ничего не требую. Разве что внимания. Или не
  хороша?
   "А может, и в самом деле? Да и какого черта. В конце концов, с работы ее
  уберу, сниму квартиру. Впервой, что ли? А по любви, не по любви - кому все
  это сейчас нужно?"
   Он попытался вызвать в памяти спасительный образ своей старой доброй
  знакомой - Яниной мамы, маленькой нервной женщины, трогательно беспокоящейся
  при встречах, не обижают ли там ее кукушонка. Увы, образ выдался тусклым и
  при виде выпирающей из одежды девушки быстро бледнеющим.
   - Мне уж вот-вот двадцать, - по-своему оценила его колебания Яна. - Вы не
  полюбите, так другого... другой найдется. Еще как намекают. Хоть сейчас на
  содержание. Но я не современная, однолюбка какая-то. Хотя, если
  оттолкнете...
   В тот же миг и сам Забелин, и отпрянувшая Яна с тревожным раздражением
  повернулись к неспешно затянувшей свою скрипучую гамму двери.
   В увеличивающемся пространстве появилась щуплая фигурка с взъерошенными
  волосами над бледным личиком, с облупленным, будто пересохший лук-порей,
  носом. В облегающих узенькие бедрышки влажных от снега джинсиках она
  напоминала чахлый тюльпанчик, облепленный смокшимся целлофаном.
   - Слушай, я предупреждала! Чего, самая шустрая? Подождать не можешь?