онятной для Забелина радостью
  констатировала смуглолицая. - Вы позволите? - И, взяв Забелина под локоть,
  отвела в сторону.
   - Меня Марьяна зовут, если помнишь. Делай вид, что я к тебе кадрюсь. -
  Она непрестанно вымученно улыбалась.
   - Не понял?
   - Полыбься, говорю, немножко. Слушай, увести бы его отсюда. У него
  сегодня пруха - уж под три тысячи выиграл - вон ведь как глаза блестят.
  Только - улыбайся же - казино это недоброе, под чернотой оно. И они его уже
  "накололи". Так что с выигрышем могут не выпустить. Да еще и оберут где по
  дороге. Он нас с Анюткой по телефону высвистал, по сто долларов дал, чтоб
  шампанского подливали. А шампанское это - бурда. Намешивают его. Может, кого
  из дружков вызовешь? Нас с Анькой только здесь не бросайте. А то... Они уж
  намекали, чтоб мы исчезли. Если один, да еще пьяный, тогда без вопросов.
   Приглядевшись, Забелин и впрямь заметил нескольких косящихся на них
  кавказцев. Чуть в отдалении, расставив ноги, пытливо приглядывался к их
  группке секьюрити.
   - На этого не рассчитывай, - заметила Марьяна. - Я ж тебе говорю...
   - Понятно. - Забелин склонился над Максимом, решительно сгреб фишки.
   - Да ты чего, Стар? - недоуменно посмотрел тот. - Самый же фарт пошел.
   - Время! - Забелин без церемоний потащил упирающегося друга из-за стола.
  - Да и... девушки вон извелись. Так что едем ко мне.
   - А! Тогда да. - Максим прекратил сопротивление. - Это мы бойцы! Это мы
  завсегда!