о-доброму. - Лишь усевшись в "БМВ", Марьяна
  успокоилась, уважительно осмотрелась. - А ты, оказывается, крутой.
   - Так, вполукрутую. - Забелин посмотрел на заднее сиденье, где Максим уже
  сопел на коленях поглаживавшей его волосы тихой Анюты, и нажал на
  акселератор.
   Сконфуженный секьюрити вернулся меж тем к мрачному администратору.
   - Посадил путем. А тачка крутая, - заискивающе доложил он.
   - Как ты полагаешь, чем отличается наше заведение от новокосинского
  рынка, где ты в рэкетирах побирался, пока я тебя не подобрал?
   - Ну откуда я знал-то? Не написано ж. Всего-то третий день здесь.
   - Ты, шнурок, только что заведение подставил. Или научишься различать
  клиентов, или... Слышал хоть, где наше казино счета держит?
   - Так это... В банке, что ли?
   - Пошел на место, дефективный. - От души оценил администратор способности
  новобранца.
  
   Уже возле самого дома дремавший на коленях у Анюты Максим вдруг поднял
  голову.
   - Нет, ты мне скажи, - потребовал он, - кто поручится, что банк твой,
  заполучив институт, и нас не "кинет", и стариков наших не "обует"?
   И хоть был он пьян, ответил Забелин на полном серьезе:
   - Мы с тобой. Других нет и не будет. В этой стране успех личным доверием
  определяется. И если уж у нас не будет доверия, то лучше и не затевать.
   - Тогда еще чуток подумаю, - пообещал Максим и благополучно уснул.
  
   Под утро Забелин, накинув халат, угрюмо сидел в спальне. Рядом на кровати
  лежала