система, подчиняющаяся единственно внутренней, недоступной посторонним
  логике. И сам этот аппарат создает и формирует то, что потом руководители
  принимают за собственные решения. Вот почему хотелось Забелину при встрече с
  Каплуном посмотреть, поверил ли тот в разрыв между ним и Второвым, -
  обмануть ожидания профессиональных лицемеров потрудней, чем механический
  детектор лжи.
   Впрочем, кое-что можно определить и по косвенным признакам. Вот первый из
  них.
   Увидев привычный "БМВ", охранник на въезде с механической приветливостью
  поднял шлагбаум. Стало быть, из элитарного списка имеющих право проезда во
  внутренний дворик Забелин пока не вычеркнут. Возможно, впрочем, всего лишь
  по забывчивости исполнителей.
   Без предъявления пропуска прошел он и внутрь банка. И здесь оказался
  остановлен радостным приветствием поспешившего к нему от лифта полненького
  человека с вплюснутой в плечи головой - начальника расчетно-кассового центра
  банка Николая Николаевича Клыни.
   Забелин в досаде остановился. Во-первых, стремясь избежать лишних
  объяснений, специально подгадал время визита под обед, во-вторых,
  предположил, что, несмотря на искательную улыбку старшего Гайшени, разговор
  получится не из легких. Как Тарас Бульба в Сечь, Николай Николаевич привел
  за собой в банк двух своих сыновей. И в недолгой пока истории банка
  семейство Клыней заняло особую, знаковую ступень. Всякий раз на годовом
  собрании