больше
  выдержки выслушивать упреки от человека, чье мнение привык почитать, решился
  рассказать ему правду, но Керзон требовательно остановил:
   - Не мельтеши, дай закончить. Я ведь вашу сделку сразу расшифровал, как
  узнал, что ты на институт нацелился. С чего бы, спрашивается? Площади банку,
  я-то знаю, не нужны. И так лишние девать некуда. Стало быть, дает тебе Папа
  возможность прикупить на дешевые деньги, а потом и перепродать на сторону.
  Миллиончиков пять на разнице выручишь, вот и навар. Так что подоплека того,
  что ты здесь мельтешишь, понятна. Только, - он поднял повлажневшее лицо, - я
  ж, хоть и с хаханьками, но по тебе себя мерил. А теперь у нас за стандарт
  профессор Вадик Покровский. Все свободные деньги на скупку уходят. Все
  подряд покупаем. Не холдинг, а барахолка. Потребуется вытащить - разве из
  такого неликвида без потерь выйдешь? И это стратегия? Знаешь, должно, - на
  днях одиннадцать процентов акций Ленэнерго за семьдесят миллионов долларов
  на аукционе купили. Потешил Папа гордость, как брюхо почесал, выиграл
  наконец аукцион. Поучаствовал в переделе. И что теперь мне, банкиру, с этим
  делать?
   - Палыч, одно скажу: то, что я делаю, это, поверь, банку нужно.
   Он готов был сказать больше, но оборвался, уткнувшись в поднятое
  навстречу недоброе опять лицо.
   - М-да, научились мы, перейдя предел, оправдания себе находить. Так что
  если узнаешь, что огромный банк дал вдруг усадку, о своей роли припомни.