ся талия ее была
  затянута тоненьким игривым пояском, и поэтому говорить она могла только
  короткими фразами. Судя по азарту, именно ее предыдущая реплика вызвала
  реакцию и Пуринашвили, и Шерговой. - С кем он там и что, - Анна Владимировна
  запунцовела с новой силой, - это не знаю. Но есть ложь под присягой. И тут
  происходящему иная цена. Нам пока недоступная.
   - Что значит - недоступная? Кому? Вы на что намекаете?! - с удивительной
  остротой отреагировала Шергова.
   - Что считала нужным, то и сказала. - В голосе Галаниной моментально
  пробудилось ответное раздражение.
   - А право на частную жизнь уж и в расчет не принимаем? - желчно крикнули
  от окна. Судя по дребезжащему голосу, спорящие разбудили старейшего члена
  совета - Николая Павловича Станковича.
   - Николай Павлович, господа, только не волнуйтесь, - не в первый раз
  напомнила находящаяся в гуще возбужденных мэтров науки и улыбающаяся
  навстречу приближающемуся Максиму Наташа Власова.
   На сей раз страсти кипели по поводу романа Клинтона и Моники Левински.
   - А, Максим! Ну-ка отчитайтесь! - азартно разглядел Флоровского
  согнувшийся от замучивших колик в почках доцент Рюмин. - Что в Белом доме
  говорят по этому поводу?
   - Как раз только оттуда! Говорят, пора завязывать, а то в России из-за
  этого все ученые перессорились. Просто-таки стагнирует наука! - бодро
  отшутился Максим.
   По укоризненному взгляду Наташи, по ставшими отчужденными