Жукович, - догадался тот. - Зато и
  задницу никогда никому не лизал.
   - Вот видишь, стало быть, и ты не без достоинств. Но откуда в тебе
  сволота эта накопилась? И впрямь, что ли, покрутили в комитете да на всю
  жизнь и обломали.
   - Ну, обломать - это им слабо оказалось. А насчет того, что все зло от
  них, - так это ты такой зеленый, что на всяких Подлесных ставишь. А коснись
  чего, он-то и сдаст. Достал! Во все щели просачивается. Гляди, не уберешь -
  набью я ему сусалы. За все, что было, набью. Помяни...
   - Это ты помяни! И накрепко. Свару устраивать не дам.
   - Свару?! Да ты в аргумент врубись. За дело ж болею!
   - Ну так выздоравливай! Здесь тебе не палата номер шесть. И еще по поводу
  коммуникабельности твоей. Я гляжу, ты что-то Яну больно обуреваешь. Знаешь
  же, что по ней Клыня сохнет. Или ты его для удобства тоже в комитетчики
  зачислил?
   - Да по ней не сохнуть, дрючить ее надо. Такой станок! Я и Клыне это
  много раз говорил. А то пока он там сохнет...
   - Словом, так, - подвел итог дискуссии Забелин, - не уймешься, не
  прекратишь склоки разводить - вышибу к чертовой матери. И - в чем Подлесный
  прав несомненно - по верхушкам хватаешь.
   - Эва! Так ты уж с его голоса запел? И не боишься? А ну как сдам тебя
  вместе с твоим безграмотным гэбэшником? Да хоть тому же Мельгунову
  "упрозраченному". И вся тонкая игра - в пыль!
   Он прервался, пугаясь изумления Забелина.
   - Ну ладно, ладно, не держи