?
   - Суммы. Эва тебе чего, - поразился Жукович.
   - Нет, нет, - не давая заново вспыхнуть скандалу, вмешалась Юля. - Сумму
  заявки, кроме Алексея Павловича, никто знать не должен. Это - тайное из
  тайных.
   - Хоть одна толкушка, - примирился с ней Жукович. - В общем, я в
  последний день порекомендую. Покручусь еще и выдам. В яблочко! Но цифру в
  конверт ты, Алексей, сам прямо в день аукциона впишешь. А я уж лично отвезу.
  И положу как раз за пятнадцать минут до срока. Чтоб ни одна... простите,
  мэм, зараза, даже если б чего пронюхала, но свой конверт подменить не
  успела.
   - Вот что, тонкий художник, - объявил Забелин. - Завтра все это изложишь
  на бумаге. Сам не умеешь - Клыню посади. Он, похоже, поорганизованней. На
  концепции должна быть согласующая виза Лагацкой и Подлесного. Да,
  Подлесного! - Забелин подошел к зазвонившему телефону. - И имейте в виду -
  если сорвете аукцион, обоих отсюда так вы...звездну, что мало не покажется.
  Да, слушаю... Кого?.. Юля, это вас. - Он удивленно протянул трубку.
   - Ой, да, - Юля вскочила, - извините, что я дала... Там срочно... - Я
  слушаю, - при общем молчании произнесла она. - Да, да! Результаты. Да? Да?!
  Нет?! Вы правду говорите, его нет? Господи! Спасибо же вам! Миленькая вы
  моя...
   - Алексей Павлович, я-то здесь при чем? - начал было тихонько Подлесный,
  но замолчал.
   Лицо Юли, обычно замкнутое, даже когда она шутила, а сразу после звонка
  помертвевшее,