ообразил, о чем, собственно, говорит Астахов. -
  Погодите, Виктор Николаевич! Какой убыток? При чем тут убыток? Мы вообще о
  чем говорим?
   - Об акциях института, которые финансовый директор А.Б.Петраков за
  бесценок толкнул налево, - осторожно, сверяясь с актом, подтвердил Астахов.
   - Да чушь это! - Наткнувшись на заострившийся взгляд друга, Максим
  возмутился. - У института нет и не было собственных акций. Все акции, кроме
  принадлежащих государству, на руках у сотрудников. И никто в институте не
  проводил никакой скупки. Что вы тут, дорогой инспектор... фантазируете? Да
  ты чего, Алешка? Чтоб на глазах у всех скупали акции? И чтоб об этом не
  знала Наташка? Потом, кто ж в институте станет продавать без Мельгунова? Это
  ж верное "возьмите шляпу и - на выход".
   - Из меня такой же фантазер, как налоговый инспектор, - обиделся Астахов.
  - Если есть сомнения...
   - Не в вас, не в вас, Виктор Николаевич. Информация больно чрезвычайная.
  - Забелин не отводил глаз от пунцовеющего Флоровского. - Но не могли вам
  дезу подсунуть?
   - Каждая приводимая цифра опирается на документы, которые я лично
  перепроверил.
   - Мы так вас поняли, Виктор Николаевич, - стеснительный Юлин голос, как и
  всегда, снизил накопившееся раздражение и далее потек меж стихающих мужских
  голосов, - что институт в лице Петракова сначала скупил акции, а потом за
  бесценок перепродал.
   - Да и не скупил даже. У меня дальше как раз об этом и