- Истину, истину глаголил! - крикнул выталкиваемый Максим.
   Сквозь закрывающуюся за ним дверь слышны были отголоски какого-то
  утихающего вдали комплимента, обращенного к секретарше.
   - Балабошка, - грустно улыбнулась Юля, и Забелин пожалел, что не он
  награжден этим малопочтенным, казалось бы, прозвищем.
   - Я, пожалуй, тоже пошел. Здесь все остальное. - Расстроенный сорвавшимся
  триумфом Астахов положил акт на стол и вышел вслед за Флоровским.
  
   - Так что означает сия артикуляция? - Забелин живо обратился к
  выжидающему Подлесному.
   - Мы у Петракова в квартире "жучки" установили. Второй день слушаем. И...
  вот, последняя стенограмма. Там подчеркнуто. - Внимательно вглядывающийся в
  потемневшее лицо шефа Подлесный поспешно подставил стул. Не отрываясь от
  чтения, краем сознания Забелин расшифровал этот жест несентиментального
  подчиненного - за прошедшее время Подлесный докопался до его институтского
  прошлого.
   - Здесь нет ошибки?
   - Это стенограмма. Есть еще магнитофонная запись, - бесстрастно
  подтвердил Подлесный. - Я не стал при Флоровском. Показалось...
   - Правильно показалось, - при виде поспешно наливающей минералку Юли
  Забелин усмехнулся. - Что? Напугал? М-да, совсем разучился в руках себя
  держать. Прочтите.
   Юля неохотно заглянула в донесение. Но брезгливая усмешка сменилась
  азартом игрока, внезапно подглядевшего чужие карты.
   - Судя по сегодняшней информации,