вне, что нам туда оказалось заказано. Так что юристы тут ни при
  чем.
   - Еще один борец за правду. - Покоробленный намеком на собственную
  несостоятельность, Второв кивком усадил неуютного правдолюбца на место. - И
  тоже, как мне теперь докладывают, проблемы по работе. То-то я давно замечаю:
  как человек начинает на обстоятельства кивать, считай, что работник
  кончился.
   Не дожидаясь указания, Каплун быстренько черканул в блокноте.
   - А что мы все по исполнителям? Или руководителю проекта сказать по этому
  поводу нечего? - тихо поинтересовалась Файзулина.
   - Нечего, - властно отрубил Второв. - Здесь политический заказ. Оттирают,
  оттирают, сволочи. Три аукциона подряд - нефть, связь - все поделили.
  Онлиевский, паскуда, и вовсе в беспредел ушел. Вот уж подлинно - "черный
  аист".
   Если кто-то хотел испортить Второву настроение, и без того переменчивое,
  достаточно было произнести фамилию "Онлиевский" или кодовое слово "аист", и
  результат был предопределен.
   За пять лет до того, когда имя самого Второва уже вовсю гремело по
  стране, завотделом одного из московских райкомов комсомола Марк Онлиевский
  создал Агентство интеллектуальной и социальной терапии (сокращенно - АИСТ),
  которое, согласно рекламным объявлениям, призвано было снизить потери
  малоимущего населения от провозглашенных незадолго до того "шоковых реформ".
  Первым актом милосердия со стороны новоявленного агентства стала продажа
  собственных