то ж ты молчишь? С чем
  пришел, Алеша? Не молчи.
   - Да не молчу я. Это я так сам себя уговариваю начать. Короче, есть у
  меня сведения, что Петраков скупил у сотрудников часть акций. Правда ли
  это?
   Теперь молчала озадаченная Наталья.
   - Ты, может, не в курсе, но Макс попросил меня помочь разобраться в
  ситуации. Вот и... помогаю. Ну, согласись, мы ж должны иметь информацию.
   - Не Петраков. Институт скупил, - нехотя подтвердила она.
   - То есть? И Мельгунов в курсе?
   - Нет. И знаешь, что нет, раз спрашиваешь.
   - Предполагаю. Но тогда кто? Почему тайком? Для чего все?
   - Что все?! Да у Юрия Игнатьевича, как Макс говорит, тараканы в голове.
  Его от слов "рыночная экономика" трясти начинает. А делать меж тем что-то
  надо было. Институт просто валился. Нужны деньги - их нет.
   - И Петраков в роли спасителя. Самой-то не смешно?
   - Какой есть. Вы-то чистенькие да умненькие разлетелись. А он, плохонький
  да неказистый, уж два года тянет.
   - Тянет - это точно. Да и вообще, на кой черт в постель-то к нему лезть
  было?! - бухнул Забелин.
   Ресницы Наташи вздрогнули, и глаза начали расширяться, будто от атропина.
   - Да как ты?.. - Но, приглядевшись к сконфуженному лицу Забелина, сникла.
  - Ну, вот и все, - пробормотала она. - За что боролись, на то и напоролись.
  И кто поделился?
   - Считай, сам дошел.
   Она промолчала, склонившись.
   - Максим, он тоже?..
   - Нет. Да и не должен. Согласна? Ты уж прости подлеца за