ти.
   - Похоже, опять за правду пострадаю, - всплакнул Забелин. Но Наталью этим
  не остановил.
   - Так это все шантаж! Завербовать меня решил. Я, мол, ничего не скажу, а
  ты будешь доносить. Потом, наверное, и на Максима надо будет стучать. Так
  вот запомни: от Саши, - она теперь с аппетитом, не убавляя голоса, назвала
  Петракова по имени, - я видела только хорошее. Деликатнейший, в отличие от
  вас, горлопанов, человек. Голоса ни на кого не повысил. И если даже... не
  поддержу его, то честно, в глаза! Потому что любит он меня. Ты-то, импотент
  нравственный, и забыл, что это такое значит. И платить за это дешевкой... Да
  за кого ты меня принимаешь?..
   - Сядь, дуреха! - Забелин дернул Наталью так, что она рухнула на скамью.
   К их разговору прислушивалась парочка на соседней скамейке - броско
  одетые девушки в распахнутых кожаных плащах.
   - Совсем страну детективами запоганили! Я с ней, как с другом. Мог бы -
  сам сделал. Сказано же - Петраков твой сливает институт. Всех наших с
  любовью сли-ва-ет! Между прочим, при твоем содействии. И что на самом деле
  аморально - остаться чистенькой и дать возможность выкинуть всех на улицу
  или помочь этому же добытчику не сесть в тюрьму? Потому как если я даже
  институт и не сумею отбить, но уж на нары - это я ему обеспечу! За всех,
  кого сдаст с твоей помощью!
   - Почему на улицу?
   - А ты и впрямь решила, будто "Балчуг" за бесценок институт скупает, чтоб
  науку двигать? Здание ему