му нужно, на котором заработать можно. А всех
  остальных живо повыкидывают. И Петраков твой тишайший свой выбор сделал.
   - И что ты, наконец, от меня хочешь?
   - То единственное, что, кроме тебя, никто не сделает. - Деланное
  безразличие улетучилось. - Петраков должен принести договоры тебе. И он
  принесет, потому что "Балчугу" тоже позарез нужно их зарегистрировать. Пока
  не зарегистрируют, не смогут ими голосовать. А в твоем кабинете мои люди с
  ним и встретятся.
   - Да ты с ума сбрендил, Забелин!
   - Никакого смертоубийства. Самое страшное - отберут и при тебе порвут
  договоры. А скорее деликатненько предъявят доказательства его хищений и сам
  все отдаст. Главное, чтобы принес.
   - Это все?
   - Почти. Дальше техника. Все эти же договоры перепишем на ваш "Лэнд".
  Само собой, как ты и хочешь, по цене кредита.
   - А если он договоры вернет, то как с тем, что... ну, украл как бы?
   - Покрою. Договоры эти - его индульгенция.
   Слишком легко и охотно это у него вырвалось. Усмехнувшись, Наталья
  поднялась, потянулась, демонстрируя по-прежнему изящные очертания.
   - Ладно, пойду. Спасибо, Алексей Павлович, за приятную прогулку. А вы,
  оказывается, гибким стали.
   - Это уж как дело потребует. Но запомни: ни об этом, ни о том, что за
  вами "Светоч", никто знать не должен, - поспешно, с тревогой удерживая ее,
  напомнил Забелин.
   - А какой мне псевдоним положим?
   - То есть?..
   - Давай так: ты - "бугор", я