л палец, призывая
  собеседника быть внимательным. - Я как раз о том же - о мотивации.
   - О вашей?
   - Можно и о моей. Но это сейчас неконструктивно: когда начинал разгребать
  здесь, одна была. А теперь...
   - Другая.
   - Увы! И вашу хочу переменить.
   - У меня-то просто. Выявить и максимально объективно описать.
   - Хо-хо! - Петраков аж в ладошки похлопал. - Вот как! А я, простите,
  ученый и в категориях этих точненько разбираюсь. То, о чем вы сейчас, -
  цель. А если по мотивации... Вы вот, простите, немолодой, не очень,
  наверное, здоровый человек. Только без обид, ладно?
   Астахов согласно кивнул, прекрасно понимая, к чему ведет, непрестанно
  петляя, разговор финансовый директор.
   - Зарплата ваша, будем говорить деликатно, наверняка никудышная.
  Накоплений тоже негусто. Иначе б не горбатились здесь сутками. А впереди,
  извините, старость. И вот тут-то как раз к слову о мотивации. Перспектив -
  никаких. Ну, простите за грубость, замочите вы меня. Подавите, так сказать,
  принципиальностью. Так?
   С удовольствием огорошившего фокусника он присмотрелся к Астахову,
  который в свою очередь пытался сообразить, до какой степени информирован
  собеседник. Знает ли он главное: чьи интересы на самом деле представляет
  "налоговый инспектор".
   - Ну, положим, - буркнул он.
   - А вот и черта, извините, с два! На самом деле это всего лишь цена
  вопроса. И информацию, что вы холите, ваш же начальник и сольет.