ьет. А не он,
  так его начальник. Потому что, во-первых, вертикаль ваша гнилая, и вы о том
  знаете. А во-вторых и в-главных, все решит интерпретация. Вот вы, к примеру,
  аренду нашу неделями прочесывали. В кредитах, векселях рылись.
   Астахов вздрогнул, но, по счастью, увлеченный собственными словесными
  оборотами, Петраков этого не заметил.
   - Накопали. Знаю, что по аренде, например, на наличку вышли. И уж, должно
  быть, в мечтах меня арестованным за взяточничество видите. Так?.. Ан опять
  же не так. Потому что мои объяснения выслушать не соизволили. А я вам, если
  спросите, подтвержу: да, брал наличными. Только вы полагаете, что в свой
  карман, а я вам покажу десяток статей в бюджете, которые иначе, как имея
  наличку, закрыть невозможно. И задокументировать тоже. То есть нарушение-то
  останется, куда уж? А мотивация иная. И статьи вашей уголовной как не было.
   - Другая найдется.
   - Так и я о том. Все это лишь вопрос оценки, согласования. И согласовать
  как раз хотелось бы с вами. Для всех полезней. И начальство ваше налоговое
  беспокоить соблазнами не придется.
   - То есть, если я правильно понял...
   - Вы правильно поняли. Почти правильно. Потому что словечко это мерзкое,
  что у вас на языке вертится - взятка, да? - я и знать не знаю. Другое дело -
  коллективное соавторство.
   - Коллективное - чего? - От такого зигзага привычный вроде ко всему
  Астахов даже поперхнулся.
   - Есть у нас, у ученых, форма такая. Один пишет,