и:
  векселей не было. Он точно помнил, что положил их под коробки внизу. Или
  неточно? Но и в других ящиках оказалось пусто. В другом кабинете?
  Теоретически возможно, но там этаж заперт, и проверить это можно будет
  только завтра. А если все-таки этот долговязый инспектор? Тоже не
  простофиля. Но и не из тех, кто роется в чужом белье. Да даже подумать, что
  такие документы могли попасть в руки налоговиков, не хотелось. Тогда где?
  Черт, ведь векселя эти он должен был уничтожить еще с месяц назад. И ведь
  сказал, что уничтожил. Чертова привычка перестраховываться. Привычка,
  впрочем, нелишняя - тоже знает, с кем дело имеет. Тут без страховки нельзя.
  Но ведь собирался положить на хранение в какую-нибудь банковскую ячейку.
  Прособирался...
   Петраков с легким ознобом представил, что завтра, если не обнаружатся
  договоры в другом кабинете, придется признаваться седоволосому председателю
  правления "Балчуга", что обманул, не уничтожил, векселя существуют и теперь
  кем-то похищены. А может, по недомыслию выбросила уборщица?
   Он поднялся, откладывая поиск до завтра. Повернул выключатель у двери, но
  возле стола продолжал гореть тусклый огонек - фининспектор забыл отключить
  принтер. Петраков вернулся, повернул рычаг на "Off". Увидел три лежащих
  сверху, вышедших из принтера листа, с любопытством перевернул и медленно
  осел в кресло. Перед ним лежал разграфленный и обсчитанный перечень
  задолженностей